«Надо менять законодательство для борьбы с коррупцией» – журнал для бизнеса «Надо менять законодательство для борьбы с коррупцией» – журнал для бизнеса
Ноябрь 2018

«Надо менять законодательство для борьбы с коррупцией»


Наталья Борзова, заместитель генерального директора аудиторской сети “ФинЭкспертиза” по просьбе «Антикризисного менеджера» рассказала о возможностях минимизировать антикоррупционные риски в рамках обязательного аудита.

«Надо менять законодательство для борьбы с коррупцией»

– Какие основные коррупционные риски можно минимизировать с помощью аудита?

– Я задам вам встречный вопрос: известно ли вам хоть одно уголовное дело, которое было инициировано по результатам аудиторской проверки? И мне неизвестно. Возможно, такие события и существуют, но они никогда не звучат в публичных источниках. Тем не менее, любой аудитор знаком с принципами, которые заложены в антикоррупционное законодательство.

– До сих существует путаница в самом определении коррупции. На ваш взгляд, коррупция – это…?

– Коррупция – это действие, эффектом от которого становится получение выгоды или предоставление выгоды какому-то должностному лицу, которое действует не в интересах государства и не в интересах общества. Это получение взятки или посредничество при даче взятки; получение каких-то конкретных выгод нелегитимным способом. Это в общих чертах, на память. Основной фигурант – некое должностное лицо, облечённое важными полномочиями.

– Что может сделать аудитор в борьбе с коррупцией?

– Аудитор обладает определённым инструментарием. Придя на проверку, он проводит тестирование соблюдения аудируемым лицом антикоррупционного законодательства – наличия антикоррупционной политики, различных методик, которые показывают, как происходит противодействие различным поползновениям в сторону коррупции. Аудитор проверяет само наличие подобных инструментов. Также аудитор тщательно рассматривает какие-то нестандартные сделки или сделки с компаниями с государственным участием – как один из вариантов. Этим, собственно, действия аудитора ограничиваются.

экспертиза

– Если проверяемые сделки покажутся подозрительными?

– В случае обнаружения, с точки зрения аудитора, сомнительных сделок, он делает дополнительный запрос. Я не могу рассказать слишком многого – у нас тоже действует политика конфиденциальности относительно методов аудита. Если подтверждаются подозрения о коррупции, то идёт обращение в правоохранительные органы, но это делает уже не сам аудитор – это делается на уровне компании. Теоретически аудитор должен снимать львиную долю рисков. Сама по себе дача взятки может выглядеть как какие-то особые условия контракта или получение взятки в виде неучтённых денежных средств. Поэтому аудитор обращает особое внимание на какие-то необычные контакты, которые выходят за рамки стандартных рыночных отношений. Хотя, конечно, это вопрос профессионального суждения – выходят эти контракты за рамки или нет. В отношении финансовых институтов – предприятий торговли и так далее – аудиторы рассматривают транзакции, буквально через лупу.

– Выходит, аудитор – важное звено в цепочке борцов с коррупцией?

– Аудитор – то единственное и неповторимое лицо, которое мониторит ситуацию по соблюдению антикоррупционного законодательства на постоянной основе. Все остальные органы подключаются только тогда, когда есть место для следственных действий. С другой стороны – возьмём, например, историю с Улюкаевым. Я не помню, что именно ему инкриминировали в итоге, как это было квалифицировано. Речь шла о взятке. Давайте теперь представим – с какой стороны в эту ситуацию можно вписать аудитора? Я не говорю сейчас о том, был или не был виноват Улюкаев. Но аудитор вряд ли мог обнаружить это коррупционное действие. И по всем громким делам, о которых мы знаем из СМИ, примерно та же картина: у аудитора нет нужного количества инструментов, нет возможности на должном уровне всё это рассмотреть.

– Что может сделать аудит более эффективным в плане антикоррупционных рисков?

– Надо менять законодательство в этой сфере, вводить некую дополнительную функцию, которая будет не в рамках обязательного аудита – он пусть продолжается, совершая все тестирования, положенные по закону. Должно быть дополнительное действие, которое будет поручено, скажем, профессионалам, которые будут иметь соответствующую квалификацию, и тогда проверяющие смогут в эту сторону по-другому смотреть. Сегодня в крупных коррупционных скандалах замешаны и банки, и физические лица, и юридические. Но это всё же больше сфера деятельности правоохранителей. Всё, что делает аудитор – это рассматривает с точки зрения действующего законодательства отчётность и отслеживает, чтобы она не была искажена, и чтобы действия, предшествующие составлению этой отчётности, соответствовали законодательству.

– Как вы считаете, у госкомпаний есть возможность нецелевого расходования средств?

– Я думаю, вряд ли. У нас есть Казначейство, которое сейчас прекрасно за всем этим следит. А покупка, например, какого-то дорогого автомобиля, на который не может рассчитывать такая организация – это совсем другая история, которая не имеет отношения к коррупции.

– Сейчас развивается такое направление, как онлайн-аудит. С вашей точки зрения, он может стать заменой обязательному аудиту в стандартном понимании? И не вздохнут ли с облегчением коррупционеры, узнав, что аудиторскую проверку можно пройти в сети?

– Мне кажется нереальным проведение аудита-онлайн. Нельзя предугадать заранее, какие в ходе аудиторской проверки могут возникнуть вопросы и какие потребуются документы. Тем более нельзя сделать это за один день, как это декларируют некоторые компании. Полноценный аудит исключительно в режиме онлайн невозможен.



Поделиться в Социальных сетях



Добавить комментарий